«Аминь!» «Аллилуйя!»

«Аминь!» «Аллилуйя!»
А. Хащук перевод с укр. Н. Гаркуша

В Европе, на севере Англии
Раскинуты земли Шотландии
Страна была эта аграрною
В ней пастбища были пространные.

Красивое небо, озера
Поля, словно скатерть с узором
От радости люди там пели,
В чудесной живя атмосфере.

В стране этой был заповедник
Когда-то там жил проповедник
По селам тот брат продвигался,
Людьми «благовестником» звался.

Придти на спасенья дорогу
Он звал, чтобы верили Богу.
(По воздуху ведь не летали,
Асфальтных дорог не видали,)

Болотистый путь был и пыльный,
Поэтому брат на кобыле
Всегда торопился, ведь надо
Кому-то лекарство, отрада.

Приехал однажды он к другу,
Которого знала округа.
На ферме его были кони
Прекраснее всех в регионе.

Тянули тяжелые тачки,
Свершали победы на скачках.
Решенье у фермера зрело:
Хотел доказать он на деле

Заботу о брате, вниманье
(Настал ведь конец состязаньям.)
«Подарок я сделаю другу.
Коня, от души, для услуги!

Кобылка его уж старушка
На что ему нужна простушка?»
Но тот замотал головою:
«Нет, нет, заберу я с собою!

Мы вместе водичку с ней пили,
И доброго много творили
К тому же она – христианка,
А имя – простое – Шотландка.»

И друг его так удивился,
Немного назад попятился:
«Нет, в это мне трудно поверить
Как люди, чтоб мыслили звери!»

Ты этому не удивляйся,
Поверь, и совсем не смущайся!
Лошадка-то уши имеет
Слова все мои разумеет:

Она их всегда отличает
Не словом, а все ж отвечает.
Когда говорю «Алилуйя!»
То мчится вперед, словно пуля.

Но вдруг чтобы остановиться
Покушать, водички напиться –
«Аминь!» ей скажу – сразу станет
В глаза мои ласково глянет.

И шпоры на ноги не надо
И бить и хлестать без пощады…
«Назад можешь ехать спокойно.
Ухаживать буду достойно.

Любить и заботиться буду,
Голодной ее не забуду,
На пастбищах лучших Шотландка
Пастись будет чудо-загадка.

Пускай себе в поле пасется,
И спит до тех пор, как проснется,
И век пусть свой так доживает,
И пусть от трудов отдыхает.»

Тогда только брат согласился.
Прощаясь, он и с ним помолился
И сел на коня вороного
Поехал, уставший немного.

Мелькнули так быстро недели.
Сады зацвели, распышнели.
Стал фермер с утра торопиться,
Лошадкам воды дать напиться.

Взглянул он на друга кобылу,
И сердце тихонько заныло
Подумал: «Сейчас оседлаю
Немножко на ней поскакаю!»

И фермер тогда лишь очнулся,
Когда в сапоги он обулся.
Седло привязал он покрепче,
Уздечку, держаться чтоб легче.

Залез и кричал, поганяя,
А лошадь, как будто немая
Тогда ее начал он плеткой,
И громко кричал на всю глотку.

«Пошла!» он кричал, не смолкая
Упертая ты и тупая!»
Он бил ее сильно и злился,
Не раз даже потом умылся.

Уж солнце на запад склонилось,
И сердце устало так билось,
Но вспомнил он вдруг: «Аллилуйя!»
И лошадь помчалась, как пуля.

Наш фермер в седле чуть держался,
Но сдерживать бег все ж старался.
Ведь ферма была на опушке,
У леса, где край деревушки.

А путь по которому мчался
Обрывом опасным кончался.
Но вдруг потерялась уздечка,
В испуге забилось сердечко,

Что вырваться будто хотело.
Дрожало все, кажется, тело.
Хотел соскочить, но боялся
Обрыв за леском просвещался.

И тело его онемело:
«Ну все!» И в глазах помутнело
Вдруг вспомнил: «Аминь!» прозвучало
И лошадь, как мертвая стала .

Загрузли копыта кобылы.
Пол метра от смерти ведь были!
И фермеру стало приятно
Нам всем его радость понятна.

Шотландку стояла, как в мыле,
А он улыбался так мило.
Какие пейзажи и виды!
И тут же, как в песнях Давида

Начал восхвалять он природу,
Себя, что он знатного роду.
В конце произнес: «Слава Богу!
За жизнь и за хлеб и за воду!

За то, что слова не забылись
В которых спасенье явилось.
Спасибо Творцу, Аллилуйя!
Я ныне всем сердцем ликую!»

Домой он с трудом добирался...
На сердце весь стресс отражался.
Шотландка на месте осталась,
Так с жизнью она распрощалась.

Тот случай стал былью народной,
Уроком для жизни угодной.
Кобылу селом хоронили,
А фермера с годик лечили.

О, братья и сестры, следите
Кому, что, когда говорите.
В словах есть огромная сила
За ними иль жизнь иль могила!

Есть слово, что нежно согреет,
С другим – все внутри леденеет.
Бодрит, поднимает на битву,
Но есть и острее, чем бритва.

Есть слово – огонь погашает,
Иное – разит и сжигает.
Бывает бальзамом – лекарством,
Иль сеет повсюду несчастье.

Бывает, как терен колючим
Подобно, как перец пекучим.
Но кто говорит лишь правдиво –
Несет оно радость и диво.

Коль слово прикрыто обманом,
То счастие будет туманным.
Гнилое, лукавое слово
Предстанет на суд перед Богом.

Христовы слова не напрасны
И наши пусть будут прекрасны.
Пусть Слово Его в нас пребудет,
Тогда оно нас не осудит.

За этот рассказ-назиданье
Для сердца о слове влияньи
Да будет Христу поклоненье
Пред Ним в нашей жизни хожденьи.

«Аминь!» «Аллилуйя!»Поэзия

«Аминь!» «Аллилуйя!»
Поэзия